Welcome to Beatles Online!


Битлз - это было двадцать лет назад сегодня

Журнал "Ровесник", 1987 г.
Автор: Курт Лодер

А вам не кажется, что «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера» вовсе не был лучшим диском «Битлз»? И уж во всяком случае это не лучший альбом 1967 года—то был год ошеломляющего дебюта Джими Хендрикса, тогда же о себе заявили «Велвет андеграунд», записали пластинку «Между пуговиц» знаменитые «Роллинг стоунз». Как тематический аль­бом «Сержант» вряд ли выдерживает сравнение с «Выставкой» «The Who» или с двумя дисками запповских «Матерей изобретений» — «Абсолютная свобода» и «Мы делаем это лишь ради денег», а по сравнению с альбомом «Волынщик у врат рассвета» «Пинк Флойд», психоделический заряд пластинки «Битлз» кажется довольно неубедительным.

И тем не менее, когда сегодня, двадцать лет спустя, слушаешь «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера», кажется, будто именно эта пластинка сохранила в себе ту славную эпоху: добро, зло, иллюзии, самообман — в чем еще все это нашло более четкое и осязаемое воплощение?! Поставьте пластинку на проигрыватель (или пленку на магнитофон), и ваша комната наполнится милыми призраками, полузабытыми сновидениями; откроется потайной чуланчик вашей памяти, и из него выйдут Рита и Люси, очередной тур вальса, а вам еще не шестьдесят четыре, и ваша сорочка безукоризненно бела и хрустит как мартовский снег... Но мы отвлеклись. Так в чем же ценность «Сержанта»? По-моему, эта пластинка — Красная книга исчезнувшей добродетели — добродетели, с которой начинала поп-музыка: любовь, дружба и обязательно музыкальная прогрессивность. Именно этим «Битлз» притягивают к себе и сегодняшнюю молодежь, появившуюся на свет уже после распада группы: дефицит души в об­ществе компенсируется в волшебной стране по имени «Битлз».

К 1967 году «Битлз» уже окончательно сформировались музыкально и морально, чтобы сделать Главное Заявление. Даже самые первые их вещи принесли в рок новые аккорды и гармонии, по этой части они были такими богачами, что к 1965 году их стала привлекать, так сказать, крупная форма, то есть тематический альбом. Альбом «Help!» был еще, по сути, просто набором песен — правда, отличных песен, но «Эластичная личность» уже предлагала слушателю настроение, объединившее все композиции пластинки, изящество же воплощения говорило о переходе к подлинному мастерству. Пластинка также свидетельствовала об усложнении техники звукозаписи, впоследствии этот симбиоз — талант исполнителей и технические достижения сотрудников студии — стал отличительным признаком «Битлз». Диск «Револьвер» с гитарными партиями, пущенными задом наперед, и другими студийными экстравагантностями стал предвестником эры технических чудес в поп-музыке, а сами «Битлз» очутились в роли отцов-основателей. Но, как оказалось, усложнен­ная студийная запись имела и свои отрицательные стороны: готовясь к очередному американскому турне, музыканты выяснили, что адекватно воспроизвести новые песни в концертном исполнении невозможно, и, когда гастроли закончились, «Битлз» решили больше не выступать.

Решив вопрос с концертами, «Битлз» полностью сосредоточились на студийной работе, и кто в конце 1966 года мог предположить, куда занесет их фантазия?

Запись «Сержанта Пеппера» началась 24 ноября 1966 года, когда «Битлз» собрались в комплексе фирмы ЭМИ, расположенной по Эбби роуд, 3, в Лондоне. Присутствовали продюсер Джордж Мартин и новый звукооператор Джофф Имерик. За несколько недель, которые оставались до рождества, «Битлз» и студийная команда записали три новые песни: «Когда мне будет 64», «Стробери филдс» навеки» и «Пенни лейн». Первая представляла собой типичный номер для мюзик-холла и была написала в традиционной для Маккартни манере, с «прослойкой» из двух кларнетов и бас-кларнета. Две другие являли нечто новое: обе родились из детских воспоминаний, и каждая ярко отражала личность своего автора, «Пенни лейн», которую написал Пол, рассказывала о маленькой улочке в пригороде Ливерпуля — композиция изысканно-небрежная и несколько застенчивая, словно Пол стеснялся своей ностальгии по детству. «Стробери Филдс» навеки» — произведение Джона. Эта песня о приюте «Стробери Филдс», расположенном в мрачном старом доме, воспоминания о котором будут вечно жить в сердцах его бывших обитателей. Композиция тоже получилась мрачной — здесь «Битлз» впервые использовали меллотрон,— но значительно более философской и мудрой, нежели «Пенни лейн». Тем не менее обе эти песни обнаруживали новый пласт композиторского дарования Джона и Пола. «Меня потрясли эти вещи,— говорит Джордж Мартин.— Было совершенно ясно, что мальчики очень возмужали творчески: уже «Револьвер» был весьма сложным в музыкальном плане, но эти две песни свидетельствовали о чем-то принципиально новом».

В середине января 1967 года английский хит-парад возглавила композиция «Верую!» американской группы «Манкиз», из ниоткуда появился феноменальный гитарист Джими Хендрикс — его интерпретация популярной песни «Хей, Джо» получила мировую известность, «Битлз» тем временем хранили молчание, которое настораживало руководителей ЭМИ, и фирма решила выпустить сорокапятку с двумя песнями, предназначавшимися, для нового альбома — выбрали «Пенни лейн» и «Стробери Филдс» навеки». Однако Мартин и Брайан Эпштейн, менеджер «Битлз», не хотели, чтобы эти, уже просочившиеся в систему радиовещания, песни дублировались в альбоме: «В те дни слушатели были очень экономными,— вспоминает Мартин,— очень неохотно платили за песни, которые уже слышали на сорокапятках. Сегодня это кажется абсурдом — любая группа включает удачную композицию в пластинку, собственно, для того и существует сорокапятка: это как бы обкатка песни». И все-таки «Пенни лейн» и «Стробери Филдс» навеки» были выхвачены из самого сердца «Сержанта», и 17 февраля пластинка поступила в продажу.

«Битлз» никогда не мучились в поисках музыкального материала, к концу марта они написали еще пять песен — на том этапе они назывались «Рита с бензоколонки», «Один день из жизни», «Доброе утро», «Она покидает дом» и «Блюз сержанта Пеппера».

Первым из тех, кто не участвовал в записи, новую музыку услышал Алан Ливингстон, руководитель «Кэпитол рекордз», американского филиала ЭМИ. Ливингстон приехал в Лондон на регулярную встречу совета директоров фирмы, его пригласили в студию на Эбби роуд: «Когда я пришел, звучал «День...», Что это?! —спросил я.— Кто это исполняет?! Я не мог поверить, что такое возможно, такая красота. Я был в шоке».

«Один день из жизни» действитель­но потрясает, хотя и пять других композиций (включая «Когда мне будет 64») трудно назвать альбомным балластом — каждая из них представляла собой совершенно новый взгляд на тексты, музыкальные гармонии, звуковое оформление. Но, возможно, самое главное — особенно с «высоты» технически искушенных восьмидесятых — как непринужденно, легко, иные скажут—примитивно, они монтировались. При записи «Сержанта» не пользовались ни синтезаторами, ни приспособлениями для подбора гармоний и получения пробных записей, а ведь теперь они входят в студийную экипировку любой группы. Песни записывались на четырехдорожечных аппаратах, сейчас они кажутся смехотворными по сравнению с устройствами, которыми пользуются даже дилетанты. С точки зрения современной технологии, когда при монтаже пластинки используются сорокавосьмидорожечные аппараты, запись «Сержанта Пеппера» выглядит полнейшей авантюрой, и все же на пластинке записана музыка, равную которой рок-музыка пока еще не создала.

«Нам пришлось изобретать собственные приспособления,— вспоминает Джордж Мартин.— Словно какой-то неистовый дух импровизации реял над аппаратурой. И дело вовсе не в том, что Джон и Пол написали великолепные вещи, просто вдохновение одних воспламеняло других и наоборот. Пол всегда был более конкретным, чем Джон, когда говорил о своих замыслах. Джон мог часами рассуждать, какой эффект должна вызвать та или иная музыкальная фраза, Пол же просто садился за инструмент и начинал плести кружево мелодий. Он спрашивал: «Ты вот это имел в виду? Нет? Тогда, может быть, так?» — и продолжал работать до тех пор, пока не находил самое точное решение, «Количественный» взнос Джона в пластинку был не таким уж большим, но, так сказать, качественно он был огромен. И Пол это понимал. В то время мальчики вообще очень хорошо ладили. А мы все чувствовали, что участвуем в создании действительно чего-то великого».

Для того чтобы добиться дрожащего звука фортепиано в песне Маккартни «Очаровательная Рита» («Рита с бензоколонки»), Мартин обмотал тонвал лентопротяжного механизма клейкой лентой и получил в результате искаженную запись. Потом он микшировал ее с прямым сигналом от рояля, создав таким образом некое «подводное» звучание, ставшее позже характерным для психоделических композиций. Для записи ленноновской песни «Доброе утро» Мартин перевернул фонотеку ЭМИ и сделал настоящую оркестровку звуков ... домашних животных: вставка начинается с псовой охоты и заканчивается кудахтаньем курицы, которое неожиданно переходит в гитарный аккорд.

Однако стержнем пластинки стала композиция «Один день из жизни», единственная вещь «Битлз», действительно составленная из двух совершенно разных песен — одну написал Леннон, другую (среднюю часть) — Маккартни. «Внушительная оркестровка — идея Пола,— говорит Мартин.— Он был тогда еще таким наивным, что предложил: «Давайте пригласим симфонический оркестр и пусть парни играют все, что угодно». Я сказал, что если девяносто «парней» начнут играть все, что угодно, вряд ли это будет хорошо звучать. Поэтому кошмар еще предстоит аранжировать».

В отличие от беззаботного Пола, Джордж Мартин имел представление о бюджете и уговорил Маккартни сократить оркестр хотя бы вполовину. После долгой и нудной торговли Пол согласился на 42 музыканта — с такой командой «Битлз» еще никогда не записывались. Пол намекал Мартину, что оркестранты будут чувствовать себя непривычно в обстановке полного хаоса, который обычно царил в любом месте, куда хотя бы на пять минут наведывались Леннон и Маккартни. Когда Мартин попросил его изъясняться внятно, Пол сказал, что неплохо было бы оркестрантам прийти во фраках. Мартин пожал плечами, буркнув, что с подобным идиотизмом никогда не сталкивался, но о фраках распорядился. И вот в студию пришли солидные симфонические музыканты, и им предложили сыграть тщательно продуманную абракадабру, то есть совершенно противоположное тому, что они исполняли всю свою сознательную жизнь. Поначалу они отказались, но их все же уговорили попробовать, и с третьей попытки получилось нечто впечатляющее — такой какофонии в поп-музыке еще не было. Присутствовавший при записи Мик Джеггер обнял Пола и сказал, что столь «шикарного кошмара» он никогда не слышал.

Не менее впечатляющим получился и финал, который они записали без микширования: Мартин и четверо «битлов» сели за концертные рояли и одновременно взяли один и тот же аккорд. Когда звук начал затухать, находившийся в аппаратной Джофф Имерик увеличил уровень записи — и создалось впечатление, что аккорд парит в веч­ности, которую и по сей день штурмует рок.

Зато свист Пола, которым заканчивается пластинка, слышат только собаки («Мы еще ни разу не писали ничего для животных»,— сказал он потом).

Где-то в середине февраля «битлы» задумались над оформлением конверта. Один из друзей предложил попробовать американских художников Джейн и Питера Блейков. «Когда «Битлз» записали примерно половину материала,— вспоминает Блейк,— уже было ясно, что пластинка станет называться «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера». Идея альбома — концерт, настоящий концерт с увертюрой и финалом, и каждый из «оркестрантов сержанта Пеппера» исполнял свою песню. По-моему, у них даже уже была готова униформа — они решили, что оркестр сержанта Пеппера должен выглядеть именно так. Я подумал, что неплохо было бы сфотографировать их на фоне огромной толпы, состоящей и из великих личностей, и из знаменитостей, и из литературных персонажей, и из героев народных сказок... Я составил список тех, кого предполагал снимать. «Битлз» всех отвергли и принялись составлять свои списки: Джон и Пол не обошли вниманием даже генералитет, а Джордж хотел фотографироваться на фоне двухсот своих знакомых гуру. Ринго бездельничал два дня, потом сказал: «Я заранее одобряю выбор всех остальных».

Наконец список был готов. Леннона пришлось долго уговаривать вычеркнуть Христа, поскольку руководство фирмы боялось неприятностей со стороны церкви.

Питер и Джейн две недели готовили съемочную площадку: из журналов и книг вырезали изображения, с помощью пантографа увеличивали до человеческого роста и воссоздавали точные портреты. Потом их устанавливали на специальные кронштейны, а «головы» последнего ряда наклеивали на голубой фон. Затем Блейк попросил всех принести «свои любимые предметы», и Леннон притащил переносной телевизор («Он почему-то решил, что без телевизора нам не обойтись»,— го­ворит Блейк), тряпичную змею и тяжеленный бюст неизвестного римского патриция. Харрисон настоял на буддийском божке, а Ринго где-то раздобыл огромную куклу в майке с надписью «Роллинг стоунз».

Музей восковых фигур мадам Тюссо любезно предоставил копии самих «битлов» и восковую фигуру американского боксера Сонни Листона. Потом договорились о доставке цветов, кото­рые должны были устилать весь передний план. В самый последний момент Пол решил вручить каждому по духовому инструменту. «Оркестранты должны быть с трубами»,— приговаривал он. В музыкальном магазине едва удалось избежать скандала — денег хватило только на три трубы, и Пол в отчаянии пытался стянуть рожок. Слава богу, владелец лавки оказался фанатичным поклонником «Битлз», и дело не получило широкой огласки. Потом раздобыли басовый барабан, и можно было приступать к съемке.

Первая попытка закончилась полным фиаско: на Ринго напал приступ смеха и его долго не могли успокоить, когда же он наконец угомонился, выяснилось, что у него усы разной длины. Это открытие так развеселило Пола, что он упал на «Мерилин Монро» и переломил ее в талии. Взбешенный фотограф, им был знаменитый мастер Майкл Купер, сказал, что он впервые встречает таких чокнутых клиентов.

Потом оказалось, что прибыли не те цветы: Джейн договорилась о полевых ромашках, они получаются на фотографиях очень яркими и практически не требуют ретуши, кроме того, ромашки долго не вянут. Вместо этого прибыли блеклые лесные гиацинты, и всю партию пришлось забраковать. Наконец привезли ромашки, но их оказалось слишком мало, чтобы выложить передний план. Один из ассистентов предложил разложить их в виде гитары, и «получился предмет, немного напоминающий кость»,— до сих пор негодует Джейн.

Съемку пришлось отложить до следующего дня — всю ночь Джордж посвящал Ринго в тайны индийского аутотренинга, и к утру Старр вообще перестал реагировать на действительность. Наконец все собрались в павильоне, маэстро прильнул к видоискателю и... «Ринго расплылся в идиотской улыбке,— вспоминает Харрисон.— Тут уж не выдержал Джон: он поднял свою трубу и заиграл королевский гимн, фотограф автоматически вытянулся, запутался головой в своей черной тряпке и перевернул аппарат. Началось такое... Я думал, он убьет Джона».

С третьей попытки съемка удалась— сфотографировали обе стороны конверта и разворот, однако случилось непредвиденное: один из реально существовавших героев толпы потребовал вознаграждение за воспроизведение своей тощей фигуры. Ему вежливо отказали и заменили картонку... живым Кассиусом Клеем — знаменитый боксер, путешествовавший в то время в Англии, обрадовался как ребенок и сам был готов приплатить за возможность сняться с «битлами».

Слухи о том, что «Битлз» записывают новый альбом, просочились в прессу, и с чьей-то нелегкой руки все заговорили о наркотиках, которыми музыканты якобы подстегивали свою творческую фантазию. (Когда пластинка появилась в продаже, необычность музыки, или «странность» ее, как настаивали наиболее ортодоксальные критики, стала для легковерных еще одним доводом в пользу наркотиков.) Мартин же высказывается по этому вопросу весьма категорично: «Соавторами «Сержанта Пеппера» были нечеловеческий труд и подлинный талант. Наркотиков не было, это говорю я, Джордж Мартин,— их придумали те, кто до сих пор ненавидит мальчиков за нестандартность мышления».

Как же создавались остальные песни «Сержанта»? Патти Бойд, невестка Харрисона, увлекалась в то время индийскими философами, в одной книге ей запомнилась строка: «Жизнь продолжается и с тобой, и без тебя». Фраза мелькнула в разговоре с Джорджем, и как говорится, остальное было вопросом техники. Песня Харрисона «С тобой и без тебя», которой открывается вторая сторона пластинки, никогда не нравилась Мартину: «Я очень уважаю Джорджа, но иногда его заносит...» Но музыкальный вызов, который бросила индийская школа гармонии европейским традициям, привлек Мартина - композитора, и он решился на запись: сам Джордж играл на ситаре, а два его приятеля из Лондонской ассоциации индийской музыки — на табле и дилрубе (табла — разновидность индийского национального барабана, дилруба — инструмент, несколько напоминающий скрипку.— Авт.). Мартин сделал аранжировку средней части композиции, включив европейские инструменты, которые вели тягучую индийскую мелодию,— получилась забавная «механическая смесь», как говорит Мартин, «восточной экзотики и западного пуританизма». Вторую песню на пластинке — «С помощью моих друзей» исполнял Ринго. «Ринго не самый выдающийся вокалист на свете,— улыбается Мартин,— но в его голосе столько обаяния и теплоты... И потом, друзья ему действительно помогали: вокальное трехголосье Джона, Пола и Джорджа прослу­шивается прекрасно».

При изготовлении матрицы Мартин принял еще одно, довольно рискованное по тем временам решение: чтобы создать впечатление целостности пластинки, он отказался от традиционных трехсекундных пауз между композициями: «Меня все отговаривали, ссылаясь на то, что слушатель не сможет найти начало понравившейся песни. Я послал всех к черту и сказал: «Они будут слушать всю пластинку, с первой бороздки до канавки сбега на второй стороне — мальчики создали настоящую музыку, а не кулек пасхальных шлягеров!» И кто оказался прав?!»

В конце мая «Битлз» пригласили журналистов на прослушивание новой работы. Все выдающиеся перья музыкальной Англии собрались в квартире Брайана Эпштейна, и пока контрольный экземпляр пластинки доводили до кондиции — оказалось, что его отштамповали без центрального отверстия,— терзали Пола вопросами относительно того, что он думает по поводу запрещения радиотрансляции «Одного дня из жизни». (Еще до выхода пластинки в свет радиостанция Би-би-си наложила запрет на песню: она якобы была написана под воздействием наркотиков.— Прим пер.) Пол засмеялся: «С тем же успехом можно запретить Моцарта: они с Сальери, говорят, пьянствовали».

Наконец Ринго проковырял в пластинке дырку, и ее поставили на проигрыватель. Вот как вспоминает свои первые впечатления Дерек Тейлор, один из ведущих биографов «Битлз» и близкий друг музыкантов: «Я «ушел» в музыку, как Джон в мечту (обыгрывается строчка из последней песни на пластинке.— Прим. пер.). Когда игла оторвалась от пластмассы, я увидел, что Голдли, музыкальный обозреватель «Мелоди мейкер», плачет. А мне казалось, что передо мной прошла вся моя жизнь, с детства и до сегодняшнего дня».

«Жизнь действительно очень сложная штука,— продолжает Тейлор,— да и вообще, что такое наша жизнь? Вы можете ответить на этот вопрос? Я — нет. А они сумели. «Битлз» сделали большее: они ее показали, и оказалось, что в жизни есть не только любовь, которую вовсю воспевала поп-музыка 60-х, но и дружба и еще кое-какие важные вещи. Человек — загадка, кто спорит, но сколько же об этом можно петь? Человек всесилен, и «битлы» не побоялись сказать это. А новая эра студийного экспрессионизма? Тоже они. Вы говорите, что «Сержант Пеппер» — несколько наивная пластинка? Возможно. Но не кажется ли вам, что «Сержант Пеппер» куда лучше нас осведомлен о положении дел в наших с вами восьмидесятых? И потом, тогда люди не были столь циничными, как сейчас, и фраза «Все, что тебе нужно,— это любовь!» звучала очень искренне— нам действительно была нужна любовь. Сейчас, похоже, на этот товар нет спроса».

Ненадолго, может быть, на час или два, «Сержант Пеппер» пробуждает в нас былых идеалистов: оттаивают сердца железобетонных политиков, добреют суровые лица дельцов. «Its Getting Better»,— поет Пол, и мы вместе с ним надеемся, что скоро все ста­нет иначе, лучше.

Перевел с английского С. КАСТАЛЬСКИЙ

Хронология записи «Сержанта» и комментарий переводчика:

24 ноября 1966 года. Запись «Стробери Филдс» навеки» — в песне рассказывается о приюте Армии спасения в пригороде Ливерпуля. Ребенком Джон со своей тетушкой Мими часто гулял в саду приюта. Слова «cranberry sauce» («клюквенный соус»), с учетом произношения Леннона, могут слы­шаться как «I buried Paul» («Я похоронил Пола»), что породило слухи о гибели Маккартни и замене его неким анонимным музыкантом. Кстати, в опубликованном тексте песни слов «sranberry sauce» нет — это характерно не только для «Битлз», но и для многих других рок-музыкантов: напечатанные тексты часто отличаются от фонограмм.

10 декабря. «Когда мне будет 64». Эту песню Пол написал в шестнадцать лет и посвятил своему отцу, которому тогда исполнилось 64 года. «Я подумал, что она вполне может подойти для какого-нибудь мюзикла»,— сказал позже Пол.

1—14 января 1967 года. «Пенни лейн». См. статью Лодера. Пол ввел трубы-пикколо — ему очень нравилось их звучание в «Бранденбургских концертах» Баха. Как уже говорилось, ни «Стробери Филдс», ни «Пенни лейн» не вошли в «Сержанта Пеппера», но были включены в следующий диск «Битлз» «Волшебное таинственное путешествие».

19 января. «Один день из жизни». Рассказывается об автомобильной катастрофе, в которой погиб Тара Брауни, большой друг «битлов». Говоря о фильме, Леннон имеет в виду картину «Как я выиграл войну», в которой он снялся. Слова «четыре тысячи ямок». Джон взял из газеты «Дейли мейл»: в редакционной статье рассказывалось о плачевном состоянии автомобильных дорог в графстве Ланкашир.

1 февраля. «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера». История появления до сих пор неясна, хотя, как утверждает оператор Мэл Эванс, вначале была задумана песня о «соле и перце» («пеппер» по-английски — перец).

16 февраля. «Доброе утро». Леннон посмотрел утреннюю рекламу, в которой говорилось о кукурузных хлопьях, и сюжет лег в основу песни.

17 февраля. «Все на бенефис мистера Кайта!» Слова этой песни Леннон «содрал» с цирковой афиши столетней давности, которую он нашел в деревенской библиотеке в графстве Кент.

21—22 февраля. «Забиваясь в нору» и «Очаровательная Рита». Обе песни написал Пол. Первая — впечатления Маккартни от детского мультфильма о кроте, который прячется в свою нору, не желая соприкасаться с действительностью. Вторая — о девушке с бензоколонки, за которой Пол долго и безуспешно ухаживал («Rita-meter» — американизм, то есть это Рита, следящая за счетчиком бензина).

2 марта. «Люси в небе с алмазами». Песня Леннона. Первым до аббревиатуры ЛСД «додумался» Кейт Ричардс из «Роллинг стоунз», и долгое время считалось, что песня посвящена этому наркотику. Джон неоднократно заявлял, что так его сын Джулиан назвал абстрактное произведение одного знакомого художника.

9 марта. «Все лучше и лучше». Песня Пола. Во время последних американских гастролей у Ринго обострился хронический тонзиллит, и барабанщик Джимми Никол, который некоторое время — и весьма неудачно — заменял Старра, по несколько раз в день навещал больного Ринго, приговаривая эти слова. Слышно, как на заднем плане Джон произносит: «Хуже и быть не может».

15 марта. «С тобой и без тебя». Песня Джорджа. См. статью Лодера. Партию бас-гитары исполняет Клаус Вурман (по образованию Вурман художник, он оформлял конверт альбома «Битлз» «Револьвер»).

17 марта. «Она покидает дом». Песня Пола. В основе лежит статья из «Дейли миррор», в которой рассказывалось о распаде одной преуспевавшей семьи. Часть текста написал Джон.

30 марта. «С помощью моих друзей». Песня Пола, первоначально называлась «Буги для больного пальца». Слова Джон и Пол написали вместе. Исполняет Ринго.

На сбеге со второй стороны записан свист Маккартни (частота примерно 1S кГц) — человеческое ухо практически не воспринимает этот звук, но домашние животные реагируют на него великолепно. На дорожке у самого ярлыка записан в обратную сторону обрывок бессмысленной фразы.

От редакции: Курт Лодер называет пластинку «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера», хотя, конечно, правильное название — «Оркестр клуба...».


Назад