Welcome to Beatles Online!


Пол МакКартни вспоминает Джорджа Харрисона

Журнал UNCUT (Англия) № 135 август 2008 г.
автор: David Cavanagh

Как ты познакомился с Джорджем?

Пол – Я познакомился с Джорджем очень давно, в школьном автобусе. Мы ехали в одну школу, теперь это Ливерпульский Институт Исполнительского Мастерства (Liverpool Institute Performing Arts). Когда-то это была школа мальчиков (Liverpool Institute High school For Boys), и мы оба учились там. У нас была своя школьная форма, кепки с отворотами, которые прекрасно умещались в кармане. Мы периодически сидели рядом в автобусе, и оказалось, что мы оба любим рок-н-ролл, и гитары.… В конечном итоге, мы вместе смастерили гитару, у нас получилась такая скорее Гавайская гитара. Ну, просто полено со струнами. У нас бы не получилось смастерить пустотелую, клееную гитару. Но когда я говорю, что мы смастерили гитару собственноручно, должен сказать, что это была заслуга Джорджа, он выступил в роли инженера. А я стоял рядом и делал какие-то бесполезные предложения. И подобные вещи сблизили нас, мы подружились. В конечном итоге, когда мы искали гитариста, я сказал Джону, что у меня есть друг, который классно играет на гитаре. И однажды ночью, в пустом автобусе, на верхнем этаже, приехал Джордж. Где-то в районе Уолтон, где жил Джон. Он достал свою гитару и сыграл Raunchy, и был принят в группу. Мы его считали совсем зеленым, этаким парнем с детским лицом, но он был просто великолепным музыкантом. Он играл с нами, пока его не выслали домой, из Гамбурга. Местные власти решили, что он несовершеннолетний и не имеет права работать на территории страны.

Он так увлекся восточной философией, что в 1966 отправился в Индию. Джордж вернулся оттуда другим человеком?

Он изменился как личность еще до этих событий. Мы были на Багамах, снимались в фильме «Help!». Помните тот эпизод, где мы просто катаемся на велосипедах, и произносим все эти глупые реплики из фильмов 60-х, «о, надеюсь, что тебе не все равно…, «Конечно, мне не все равно», «Ну пока тебе не все равно»… Такие остроумные подколки на задних сиденьях этих велосипедов. Я помню, как мы слезаем с наших велосипедов, и казалось из ниоткуда появился этот учитель. Он раздал всем по книжке хата йоги и начал нахваливать это учение. Джордж заинтересовался. И потом он съездил в Индию, и по настоящему полюбил эту страну, ее духовность. Он увлекся ситаром, начал учиться играть на нем, и мы попросили его сыграть на этом инструменте на песне «Норвежский Лес» - вот тогда он и познакомил Западный Мир с ситаром. Он проявлял упорство, потому что в то время многому учился, и понял, что просто не хочет заниматься какими-то «коммерческими поделками». Ему нужно было, чтобы все было так, как он задумал, у него все получилось, и это был его триумф.

А ты помнишь, как Джордж принес свои песни Something и Here Comes The Sun в период работы над альбомом Abbey Road?

Конечно. Когда мы начали работать над Abbey Road, он сочинял по настоящему классические песни. Something In The Way She Moves – Фрэнк Синатра ни раз называл эту песню своим любимым произведением Леннона и Маккартни. Спасибо тебе, Фрэнк. Подумай, может быть ты что-то упустил. Джордж полностью прошел через этот творческий период и стал удивительно зрелым автором сочинителем.

Давай говорить на чистоту, в 70-х ваши отношения не заладились.

Я думаю, что я просто начал нервировать Джорджа. Вот вам типичный пример этого напряжения, когда мы записывали песню Hey Jude. Играя на гитаре, Джордж начал вторить моим вокалам. «Hey Jude…. Да-да-да-да…. Don’t make you bad….да-да-да-да». Он заполнял пустоты, ну что теперь вы скажете? «Гм, послушай, старик, ты не против…». Я мог ответить ему дипломатично, а начал говорить, «Мне такая аранжировка не нужна». И, конечно же, услышав такой ответ, он обиделся.

Если сравнивать с тобой, то его сольная карьера сложилась иначе. Он почти не гастролировал…, он не был в восторге от перспективы рекламной компании, съемок видео клипов и выпуска синглов.

Всем серьезным музыкантам не нравятся эти вещи. Но многие из нас, считают все это неизбежным злом, и нам остается только согласиться. Но Джордж не хотел играть по этим правилам, он просто думал, «Нет, это не неизбежное зло, от этого точно никуда не деться». Типичный подход для Джорджа.

А ты не считаешь, что он чувствовал себя, не в своей тарелке выступая на публике?

Нет, но он с неохотой делал какие-то заявления. Он не видел себя в роли какого-то глашатая. Джорджу нравилось выступать на публике – но как музыкант… он относился к этому несколько серьезней. Понимаете, если бы кого-то приглашали управлять Королевской Гвардией, Джордж никогда бы не вызвался добровольцем.

Расскажи нам о вашей последней встрече.

Мы держались за руки. Забавно, но даже когда между нами были великолепные отношения, отношения друзей, мужчин, мы никогда не стали бы держаться за руки. Это было бы как-то не по ливерпульски. Но это было мило. Я просидел с ним несколько часов, когда он проходил курс лечения на окраине Нью-Йорка. Насколько я помню, это было примерно за 10-ть дней до его смерти. Он просто ужасно себя чувствовал. Но это было приятно, очень мило, так словно и не бывало всех этих прожитых лет. Мы шутили. Я помню, как он говорил, потому что его перевезли, кажется из Швейцарии в нью-йоркскую клинику, а затем еще в какую-то клинику – потому что нужно было пройти определенный курс лечения – и в какой-то момент он спросил (сердитым тоном), «Ну почему мы не можем остановиться в одном месте?». На что я ему ответил, «Точно! Давай поедем в Speke Hall!». Это такая старая туристическая база в Спеке в тюдорском стиле, из наших родных с Джорджем мест. «Нам надо поехать в Speke Hall». И он мне ответил, «О, это было бы здорово»… Так забавно. Это было хорошо, так, будто мы мечтали. Он был для меня младшим братом, почти что, потому что я знал его так долго.

Перевод - Дмитрий Doomwatcher Бравый, 24.11.08


Назад